Тень Великого Древа (СИ)

Ставишь деньги, бросаешь кости в стакан, тарабанишь вот так вот – и мечешь на стол.

Шут сопроводил объяснение показом. Кости отбили сочный перестук о дерево стакана и резво выкатились на столешницу. Выпала пара троек.

- А можно еще так.

Менсон смахнул кости в стакан, крутанул им над головой – и с размаху грянул на стол, аж подпрыгнул сервиз. Стакан встал крышкой над костями, и шут не спешил его убрать.

- Пока чисел не видно, присутствует интрига. Коли хочешь сказать что-то важное – теперь самое время. Или просто глянь орлом: мол, я - любимец удачи! А потом – чик…

Он сдернул стакан, обнажив кости.

Было две пятерки.

- Видишь: мне часто дубли идут.

- А кто побеждает? – уточнил Адриан.

- Ясно, кто: у кого выпало больше!

- Разве это зависит от твоих стараний? Нужно как-то хитрить, подворачивать тайком?

- Нельзя хитрить – побьют или в канаве искупают.

- Но тогда каков интерес? Мастерство и ум не значат ничего, победителя определяет случай.

Менсон хлопнул в ладоши:

- В том и азарт! Никаких долгих планов, один миг – и все решилось! Только удача и отвага, а прочее – за бортом.

- Не понимаю прелести игры, в коей нельзя достичь мастерства. Но ради тебя готов попробовать. Итак…

Владыка поставил один эфес, повертел кости в стакане, неловко метнул - одна выкатилась прежде времени и встала на единицу. Менсон позволил перебросить, но результат опять вышел плачевен: два и три. Шут выкинул три-пять и забрал себе адрианов золотой.

- Это хорошо, владыка, что ты первым спустил. Я-то пришел без денег, теперь хоть будет на что играть.

Он тут же бросил на кон полученный эфес - и приобрел второй. Поставил оба, нарастил на еще два. Спросил:

- Нельзя ли разменять по мелочи? Чувствую, теперь отвернется.

- Не желаю мелочиться, - возразил император. -   Будь любезен, поставь все четыре.

Менсон поставил и выкинул три-шесть, Адриан – пару двоек. Шут забрал деньги.

- Забыл предупредить, владыка: боги не любят тех, кто спорит о ставках.

- Хорошо, продолжим по елене.

Едва ставки снизились, удача перешла к императору.

Монету за монетой он стал возвращать потерянные деньги. Менсон бурно переживал каждый проигрыш: бил себя по лбу, обзывал старым ослом и даже свешивался с балкона, чтоб погрозить кулаком подземным богам. Адриан метал ровно, почти без азарта. Стало ясно, что игра для него – лишь повод к беседе.

- Мой друг, нам бы нужно обсудить. С моего возвращения что-то не заладилось меж нами. То выпады, то обиды, то молчание с упреком… Я хочу исправить это.