Тут тоже имелся защитный ров и узкий мост, обстреливаемый со стен. Но тут участок земли между рвом и замком был слишком узок. Вал для защиты от Перстов пришлось возвести аж перед рвом, в открытом поле. Батальон, который держал эту позицию, представлялся лакомой добычей: он не сможет быстро отступить – помешает ров за спиной. Если атака окажется удачной, можно перебить всех. Потом вышибить Перстом ворота и с налету проскакать прямо в замок, в гости к старому волку. Очень заманчивый план… Подозрительно заманчивый.
- На севере стоит капкан, - Чара будто украла мысли Джоакина.
- Видишь? – спросил Пауль.
- Чувствую. Вон та дорога – готовая петля нам на шею.
Джо тоже видел: с севера в долину входит беломорская дорога. Горы мешают разглядеть, что на ней творится. Сейчас она примыкает к волчьему правому флангу. Но если мы потесним кайров, то сами окажемся к ней боком. Как бы не на той дорожке старый волк припрятал резерв. Как бы не заманил нас под опрокидывающий удар с фланга…
- О чем беседуем, друзья мои? – приятным голосом спросил граф Виттор.
Дети кинулись к нему:
- Дядя Вит!.. Мы немножечко боялись…
- Не бойтесь, милые. Дядя Пауль – наш верный друг!
«Верный друг» так улыбнулся мальцам, что кто-то из них заплакал.
- Обсуждаем дороги, граф. Скажи свое мнение.
- Не мнение, а приказ. Вы пойдете центральным путем.
- А может быть, южным?
Пауль спросил вкрадчиво, со значением. Джоакина пробрал морозец. Первая Зима переполнена людом, в том числе и лидскими беженцами.
- Тирья тон тирья.
- О чем это ты, лысый хвост? – на всякий случай Чара прицелилась в него Перстом.
- Нельзя было иначе. Надо говорить перед тем, как убьешь человека. Но в Лиде можно было иначе. И сейчас можно! В городе простой люд, не ходите туда!
- Сурок трусливый, не тебе решать, - оскалился Кнут.
- Там не простой люд, - отчеканила Чара.
Джоакин с тревогою глянул на Избранного. Стало страшно: вдруг Виттор допустит резню?! Лидскую бойню он не осудил, но то было свершившееся дело, что прошло – того не изменить. А сейчас эти гады говорят напрямик: позволь вырезать сотню тысяч мирных! И Виттор медлит с ответом, а Эйлиш странно так смотрит на меня… «Вы не вмешались, сир.