Наконец, отдала Предмет, юноша нацепил его на ладонь, как-то странно раскорячил пальцы – и шлюпка поднялась в воздух. Члены Гильдии воздухоплавания остались наедине со своим небесным шаром.
Хармон вздохнул:
- Хорошо быть фаворитом владычицы. Сказал: «Отдайте Предмет» - отдала…
- Послушная женщина – счастье для мужчины, - не без зависти отметил Салем.
- А я-то был прав: грохнется он! – сказал Весельчак и закинул в корзину первое чучело.
Хармон удивился:
- Чему ты радуешься? Погибнет первый наш корабль, построенный своими силами…
Весельчак пояснил: первый блин всегда выходит комом.
Сорок Два добавил со своей стороны: лучший способ прославиться – геройски погибнуть в великой битве. Потому наш корабль точно станет легендой, а заодно и мы!
- Словом, сопли не распускать, чучела – к бою!
Салем и Весельчак усадили в корзину соломенных пассажиров.
Едва оторвавшись от земли, шлюпка Минервы тут же юркнула за ближайший утес. Нави быстро обогнул гору и приземлился на другом ее склоне, невидимом со стороны шейландского штаба. Аккуратными рядами тут лежали заготовленные Мирой снаряды: двадцать ледяных глыб, вроде тех, из которых сооружался лабиринт. Крошечная шлюпка опустилась в тень, отброшенную одною из этих громад. Склон был крут и скользок, под ногами хрустела ледяная корка.
Они выбрались из шлюпки и пошли вверх по склону, сильно наклоняясь вперед. Шаттэрхенд поддерживал Миру, Парочка – Натаниэля. Через сотню футов впереди показался обрыв.
- Дальше ползком, - сказал Нави, понизив голос, будто всерьез боялся быть замеченным.
Они подползли к краю пропасти и с высоты почти в тысячу ярдов увидели лабиринт. При взгляде из долины лабиринт казался сплошным хаосом, но с этой высоты становилась ясна его форма: священная спираль, только не сплошная, а пунктиром.