Два я дам Деннису: один для него, а второй для того, кто найдет кукольный дом, принадлежавший матери Питера. Остальные восемь для Бесона, главного тюремщика. Деннис передаст мне кукольный дом, который я отдам Бесону, а салфетки он отдаст Бесону сам».
«Сколько?»
«Двадцать одну каждую неделю. Королевские салфетки, но без герба. Вы наймете женщину, которая будет срезать гербы с салфеток. Время от времени вы будете передавать через меня деньги Деннису или Бесону».
«Но сам не возьмешь?» — уточнил Пейна. Он уже предлагал, и Бен отказался.
«Нет. Это все».
«Уже немало».
«Жаль, что я не могу сделать больше».
Пейна сел прямо, внезапно посуровев лицом:
«Не можешь и не должен. Это очень опасно. Ты оказываешь услуги человеку, обвиненному в отвратительном преступлении».
«Питер — мой друг», — возразил Бен с достоинством."
"Пейна усмехнулся, указывая на синяки, украшающие лицо Бена:
«Я вижу, ты уже заплатил за эту дружбу».
«Я готов заплатить в сто раз больше, — Бен поколебался и твердо добавил. — Я не верю, что он убил отца.
«Да?» — переспросил Пейна без интереса.
«Да! А вы верите, что он это сделал? Вы действительно верите в это?»
Пейна усмехнулся так, что даже горячая кровь Бена застыла в жилах.
«Если бы я не верил, я бы поостерегся говорить об этом кому попало, — сказал он ужасно медленно. — Иначе я очень скоро почувствовал бы на шее лезвие топора».
Бен молча смотрел на него.
«Ты говоришь, что ты его друг, и я тебе верю, — Пейна, сидя в кресле так же прямо, не отрывал от Бена глаз.
Пейна не позвал Арлена, а сам вывел юношу через черный ход. Солдат, который привел его, завтра же отправится в западный баронат.
У двери Пейна сказал:
«Напоминаю еще раз: не отступай от договоренности ни на шаг. Друзей Питера сейчас не очень жалуют в королевстве, как доказывают твои синяки».
«Я буду драться с ними!» — воскликнул Бен.
«Да-да, — Пейна опять усмехнулся. — И то же придется делать твоей матери? Или младшей сестре?»
Бен уставился на него широко раскрытыми глазами.
«Так и будет, если ты не проявишь максимальную осторожность, — сказал Пейна. — Буря только начинается, — он открыл дверь, за которой выл ветер. — Иди домой, Бен. Думаю, родители будут рады увидеть тебя».
Так оно и было.