После этого они скинули мне информацию со своих нейросетей, в основном по контактам, деньгам и номерам счетов, после чего капитан обошёл со мной оба крейсера, отправил вахтенных развлекаться и передал крейсера мне во владение.
На выходе я заблокировал оба крейсера, теперь на их борт никто не мог попасть, только я, и, отправив капитана и двух его подчиненных подальше отсюда, сам двинул к шейнскому курьеру. Там произошла точно такая же передача, после которой капитан был отправлен на прогулку по увеселительным заведениям, и, закрыв второй крейсер, я заторопился к носителю, так как транспорт уже был у станции и маневрировал, готовясь стыковаться с грузовой секцией станции.
На борту носителя находились шесть членов команды и капитан, он же владелец корабля, который с недовольной миной на лице ожидал меня. Мы прошли в каюту, там капитан превратился в безвольную куклу с помощью тех же средств, что и ранее. Искин корабля ничего не засёк, в каюте не было его сенсоров. Затем капитан по моему приказу отпустил экипаж отдыхать и веселиться, а сам, пройдя со мной в рубку, передал коды и пароли, сделав меня владельцем.
– Кто там? – хмуро спросил я.
Сюрпризы мне были не нужны. Транспорт уже пристыковался, и началась разгрузка. Значит, диверсанты и та часть дешифраторов, что была свободна, должны в этот момент проникнуть на борт огромного корабля.
– В карцере находятся восемь корабельных рабов. Они всегда во время стоянки в порту помещаются в карцер, согласно протоколу по предотвращению побегов.
– Отправить капитана к ним, пусть повеселятся, – велел я и направился к выходу.
Также заблокировав вход, я заторопился в грузовую секцию, на ходу отдавая приказы своим дроидам и искинам."
"– ВНИМАНИЕ ВСЕМУ ПЕРСОНАЛУ И ГОСТЯМ СТАНЦИИ! – в ближайшем динамике прозвучал голос главного станционного искина.
Искин продолжал надрываться, но дело уже было сделано, меня чуть не снесла толпа обезумевших от страха пиратов, работорговцев и других клиентов «Лимии». В отличие от добропорядочных граждан, этот асоциальный элемент дорожил своей жизнью, а на всех кораблях была хотя бы одна лечебная капсула, которая могла их спасти.