– Вам в самом деле лучше поторопиться, – тихо произнесла девушка, сминая между пальцев потухший окурок, высыпая жалкие остатки табака себе на ладонь, – вампиры, конечно, не смогут пробиться через наш барьер, но и вы прекрасно знаете, кто может явиться вслед за ними.
– Мы уйдём, как только рассветёт, – отозвался со своего места Павший удивительно-мягко. – Там как раз стемнеет, и мы останемся на некоторое время незамеченными.
– Настала полярная ночь. Рассветёт не скоро.
– Значит, уйдём, как только пробьёт пять часов.
– Да что с этими коротышками сделается! Сидят в своих горах, куют что-то, на войну плюют со своих гор. Так что, думаю, они против вас ничего иметь не будут. Точнее, против пока что не короля. А вот ты, Аэлирн, будешь для них потрясающей мишенью.
– Что ж, значит, будем втрое аккуратней. А Совет что?
– А Совет наслышан о твоём мальчишке. Ждут не дождутся, когда он перед ними явится. Думаю, они будут крайне разочарованы, когда прощупают его ауру. Его родовое имя и так говорит само за себя, а тут ещё ты со своей местью свалился.
– Это зависело не от меня, Кхаэм. Лучше забудь об этом и расскажи мне ещё что-нибудь про мир. Как границы? Держатся?
– Не-а. Мотаются туда-сюда на горячих точках – то Тёмные прижмут, то Светлые жару поддадут. Перемирия заканчиваются быстрее, чем у меня пачка сигарет, опасных боёв нет, но все сидят на пороховых бочках и только и ждут, когда искра пробежит, готовы друг другу в глотки повцепляться, так что, будьте осторожней.
Не успел я и рта раскрыть, чтобы вставить своё веское королевское слово, как напольные часы в столовой начали низко, протяжно гудеть. Аэлирн поморщился и чуть тряхнул головой, затем поднялся со своего места и кивнул мне на дверь. Судорожно пытаясь докурить трубку, я подорвался со своего места и последовал за ним, уже скрывшемся в темноте коридора.
– Что ж, последний рывок, любовь моя, и ты увидишь прекраснейший из миров.