– Что, даже лучше, чем Арда? – полюбопытствовал я, выходя из уютного дома в колючий холод."
"– Знаешь, – Павший призадумался, а затем довольно рассмеялся, – там слишком много терминов и определений. Тем более, ты вряд ли когда-нибудь увидишь тот мир, только если не присоединишься к Дикой Охоте. А так, ты увидишь самый прекрасный из миров, в который можешь попасть.
Я немного взгрустнул, но всё равно заразился весельем и лёгкостью Аэлирна, кинулся за ним, взяв его за руку, а только затем понял, что рядом с нами, точно тень, идёт и Нив – смотря перед собой и ступая так тихо, что даже мой слух не улавливал поскрипывания снега под его мягкими, большими сапогами.
Мужчина улыбнулся мне уголком губ и ускорил шаг, чтобы поспевать за Аэлирном. А Павший сиял и сверкал. Кажется, я даже видел в его глазах мелькнувшие слёзы, но он быстро их сморгнул и тут же вновь заулыбался. Я чувствовал его тоску, смятение, стремление. Они пронизывали меня, словно передавалась через его ладонь и вливались в моё тело.
Но эти чувства были наполнены сладким томлением, томлением существа, которое возвращается домой, каким бы поганым он ни был. Даже не так – какими бы воспоминаниями он ни кишел. Кто-то сказал, что возвращаться домой – плохая примета. Но Аэлирн делал это уже дважды, а теперь собирался переступить границу мира в третий раз. Уже на своих собственных ногах, собирался смотреть на это не через чужие глаза, дышать самостоятельно, впускать воздух дома в свою грудь, в своё сердце.
А я?.. А я глядел в черноту Туннеля, и счастье неуловимым дымом ускользало от меня, оставался страх. Звериный страх, питающийся инстинктами, мыслями, которые сидят в подкорке нашего сознания. Что там, в этой живой, ворочающейся темноте, которая копошится, шепчется и присматривается к нам так же, как и мы к ней? Кто ждёт нас, кого мы встретим, а кто нагонит нас в переплетениях неизведанных коридоров?
– Возьми, Нив, – пробормотал я вновь совсем осипшим голосом, протягивая ему трубку и кисет, но мужчина отрицательно покачал головой и улыбнулся желтоватыми, кривыми зубами.
– Гномы не поймут, если вы будете покупать у них свою первую трубку, ваше высочество. – И я понял, что это тот самый мужчина, что поймал нас возле людского, полыхающего Уайзмена. – Пусть она служит вам верой и правдой. Быть может, наш форпост рухнет сегодня, а я не хочу, чтобы она досталась кому-то из вампиров. Возьмите её и берегите – это моя счастливая трубка.
