Далеко внизу мелькали огоньки, но гасли один за другим, потому что над миром сгущалась ночь, а ночное время – не время для Светлых созданий. Оно для порождений тьмы и мрака, которые плавают и перемещаются в тени, как её часть. Вид города заслонило белоснежное крыло, а слуха коснулся ласковый, приятный смех Аэлирна:
– Потом подумаешь о плохом, мой хороший, а теперь – смотри и наслаждайся. Город гномов, один из последних, что ещё не пали под натиском Тёмных или пещерных драконов – Дхелверд.
Когда мы вступили под своды пещеры, ощетинившейся сталактитами, всё исчезающими вверху, там, куда уходила арка, которую невозможно было обхватить взглядом, огромные ворота, верх которых терялся где-то в темноте, сгустившейся и словно бы ждущей подходящего момента, с тяжёлым, низким скрипом начали отворяться внутрь.
– Кто это? – тихо прошептал я, осторожно проходя вслед за нашим проводником в ворота и вцепляясь в руку возлюбленного, как какой-то маленький ребёнок.
"– О, говорят, что гномы на каждых воротах своих дворцов изображают этого крепыша, – довольно протянул Павший, но затем тихо кашлянул – на нас тут же уставилось несколько десятков пар сверкающих тёмных глаз гномов. – Могу лишь выдвинуть предположение, что это первый из гномов. Среди нас, эльфов, ходили легенды, что он был сделан из камня и железа, и лишь со временем стал напоминать нечто более одушевлённое.