Огромные его руки неуклюже держали пульсар, и что-то в этой хватке подсказало мне, что мужчина в первый раз в жизни делает что-то подобное.
– И что ты за фрукт такой? Зачем по нашей горе ползаешь и шумишь, Куартово отродье? – прошмякал огромными губами карлик, хотя я почему-то хотел думать, что именно это и есть гном.
– Я… я вышел из Туннеля, господин, – заставил себя заговорить я, выпрямившись и поведя плечами, – но немного заплутал. Мой спутник… вы не видели здесь высокого эльфа с белыми волосами?
– Нет, ты первый, кого я сегодня вижу.
В голосе волосатого мужчины слышалась даже не толика, а тонна недоверия, и его можно было понять, но я был не в самом лучшем расположении духа.
– Знаете что, господин гном, когда мы уходили, их действительно осаждали, но не прорывались внутрь. Если вы мне не верите, то в будущем это будут уже проблемы не только ваши, но и вашего народа. Я проделал долгий путь, чтобы добраться сюда, и должен сказать, что это совсем не походило на прогулку налегке вдоль ручейков – меня замучили ваши вампиры, ликантропы и дроу, я уже хочу наконец добраться до Совета и поговорить с ними.
– Ты это что, угрожаешь мне, молокосос?! – отпуская пульсар и тянясь к плечу, над которым виднелась рукоять оружия, прогрохотал гном.
Я приготовился к боли, сжался и даже попятился, но ее не последовало, и лишь через пару секунд осмелился открыть глаза.
– Эк… Ты что… Ты что, урод?! А ну отпусти, а не то стражу позову! – кряхтел гном, обеими руками вцепляясь в рукоять и пытаясь отобрать свое оружие.
– Простите моего сына, Нолборн, он совсем несдержан. Юный совсем, да и правил этого мира не знает, – любимый голос, пропитанный насмешкой, успокоил в считанные мгновения.
Мямля себе что-то под нос и, похоже, пребывая под действием чар Аэлирна, гном в самом деле убрал секиру и повел нас прочь. Я развернулся к Павшему и вцепился в его локоть изо всех сил:
– Ты рехнулся что ли?! Где ты был? Я обыскался!"
"– Тише, мой дорогой, – улыбнулся мужчина и, приобняв меня за талию, повел вслед за светом пульсара вздорного карлика.