Ещё мой прапрадед говорил, будто бы этот гном был ростом с нас, хоть и немного ниже, и не было ему равных в мастерстве кузнечного дела или владения оружием, будто это именно он обучил тех, кто сейчас населяет мир, ковать мечи, делать украшения и строить вот такие вот величественные дворцы. А ещё говорили, что многие тысячелетия назад, когда горы ещё были совсем молодыми, а эльфы босяком носились по полянам и не знали горестей, он полюбил эльфийку и вместе с ней исчез, как в воду канул. А потом, когда скалы стали выше, а леса – опасней, всюду стали появляться подобные ему, но более низкие, не такие прекрасные собой и гордые.
– А что, эльфы старше оборотней? – не удержался от вопроса я, хоть он был немного не к тому месту.
– Знаешь, я об этом никогда не задумывался, – Павший передёрнул крыльями и задумчиво провёл ладонью по волосам, отчего они сперва забавно встопорщились, но тут же гладким шёлком легли обратно. – Я думаю, что оборотни были одними из первых, если верить легендам, которые передались из старых времён в наши.
– Тихо вы, – рыкнул на нас гном, семеня по коридорам, – ещё раз упомянёте этих, и я вас выкину отсюда к Куартовой матери.
– О-оу, Эти, это драконы, да? – как можно более ядовито произнёс Аэлирн, а затем, на миг отпустив меня, склонился к обернувшемуся гному и чуть пригладил его встопорщившуюся от ярости бороду. – Дорогой, помалкивай, да веди нас, усёк? У меня терпение не такое уж стальное.
Гном побурел. Кажется, даже его густые волосы начали приобретать красный цвет, а потому Павший отдалился и повёл плечами, устало и величественно.