Лицо Бена помрачнело, однако он сдержался и выдавил только:
— Не Ральф, а Рейф.
— Одно из имен Бена — Рафаэль, — любезно вставила Дотти так, словно они вели беседу за чайным столиком. — В честь нашего деда по материнской линии. Его зовут Рафаэль Уоттисуэйд.
— Зовут? — Уильям ошеломленно воззрился на нее. — Я думал, отец твоей матери умер. — Он снова перевел взгляд на кузена. — Если уж на то пошло, считал погибшим и тебя.
Дотти и Дензил коротко — по-супружески — переглянулись.
— Полагаю, Друг Уоттисуэйд принял определенные меры, чтобы создать такое впечатление, — сказал Дензил, старательно избегая смотреть на Бена.
Не дожидаясь ответа, он встал и указал гостю на свой пустой стул, а затем пошел за графином к маленькому столику у двери.
Уильям проигнорировал и приглашение, и стул. Бен был немного выше своего отца, но все же на шесть дюймов ниже Уильяма, и тот не отказал себе в удовольствии посмотреть на кузена свысока. Бен застыл, мрачно взирая на него снизу вверх.
— Повторяю: какого черта ты здесь делаешь?
— Я приехал за твоей сестрой, — ответил Уильям и слегка поклонился Дотти. — Твой отец хочет, чтобы ты вернулась в Саванну, Дотти.
Теперь, когда у него появилась возможность рассмотреть кузину, он подумал, что желание дяди Хэла вполне оправданно. У нее был изможденный вид и темные круги под глазами, платье висело на ней как на вешалке, и в целом Дотти походила на хрупкую фарфоровую вещицу с трещиной посередине и сколом по краю.
— Я же говорила, не надо было ему писать, — укорила она Дензила, протянувшего ей бокал вина. Видя, что Уильям не собирается принимать другой, Дензил сел и отхлебнул из него сам.
— А я говорил, что ты должна поехать домой, — сказал он без тени упрека. — Женщине здесь не место, а тем более той, кто…"
"Он резко умолк под взглядом Дотти. Лихорадочный румянец выступил на ее щеках, а губы плотно сжались. Уильям подумал, что она либо заплачет, либо пробьет Дензилу голову кочергой, лежавшей рядом.
«Шансы равны», — заключил он и снова повернулся к Бену, у которого побелел кончик носа.
— Выйдем на улицу, — сказал Уильям. — Объяснишь, какого черта ты здесь делаешь и почему мне не следует отправиться прямиком в Саванну и рассказать все твоему отцу. Если не возражаешь.
* * *Снаружи было холодно, небо нависло свинцовыми тучами. Уильям чувствовал зуд между лопатками, словно взгляд Бена сверлил в нем дыру.
— Сюда, — резко окликнул он.