Так что набросил лямку рюкзака на плечо, взял удочки и спустился на лифте вниз. Лифт в моем возрасте очень полезная штука, особенно когда работает. Возле парадной, как всегда, на лавочке греет свои косточки Никифоровна. Она на десять лет меня старше. Я помню ее еще молодой девушкой, мне было восемь, а ей восемнадцать. Она всегда относилась ко мне с уважением. Я всегда чувствовал, что относится она ко мне не так, как к остальной детворе. Как-то более уважительно, что ли. Всегда по имени обращалась и разговаривала как со взрослым.
— Доброе утро тебе, Ольга Никифоровна.
— И тебе не хворать, Кириллушка. Что, опять на встречу ветеранов собрался?
— Да, Ольга Никифоровна. А что, что-то чувствуешь?
— Да вот как тебя увидела, так-сердечко-то и кольнуло.
— Не могу я не поехать, это вроде как своих предать, раз могу еще двигаться, то должен поехать и помянуть ребят.
— Ну поступай как знаешь, Кирюша, ты уже большой мальчик, только вот я с тобой попрощаюсь. — Она встала со скамейки, подошла ко мне обняла меня поцеловала в щеку и перекрестила.
— Наверное настало время… — неожиданно сказала она. — Ты ведь знаешь, что я за тобой всю жизнь приглядывала. Это, наверное, и было главной задачей в моей жизни, и я свою задачу хорошо выполнила. Прощай, Кирилл. Может откажешься?
— Не могу, Оля, не могу. На всякий случай прощай, но думаю еще увидимся сегодня, я без ночевки еду. Вечером назад хочу вернуться."
"— Ой, не хорошее у меня чувство, Кирилл. Но, как знаешь, наверное, это судьба. Прощай.