The centaurs were still as they had been before. I had been afraid that I might meet them, streaming up the trail, coming to get Tuck.Пэйнт, окончательно развернувшись, ныряя, побежал вниз с холма. Кентавры находились на прежнем месте. Я опасался, что столкнусь с ними, когда они будут подниматься по тропе в поисках Тэкка.At my appearance they sent up a mocking cheer.При моем появлении стадо разразилось оскорбительным ржанием. Мы выехали на плато, где собрались кентавры, и Пэйнт поскакал к ним резвым аллюром.
Один из кентавров выбежал нам навстречу, и Пэйнт, приблизившись, остановился напротив него.We reached the flat on which the centaurs were gathered and Paint went rocketing toward them at a steady clip. One of the centaurs trotted out to meet me and Paint stopped, facing him. He had a shield, exactly like the one I carried, and a sword belt strapped around one shoulder.У кентавра был точно такой же, как у меня, щит, а ремень, на котором висел меч, был перекинут через плечо.
“You return,” he said. “We had not thought you would.”— Ты возвратился, — сказал он. — А мы думали, что ты уже не появишься.— Я и сейчас пришел с мирными намерениями. Неужели нет другого способа договориться?“I remain still a man of peace,” I said, “Is there no other way?”“Peace be coward,” he said.— Мир — это трусость.“You insist?” I asked.— Вы настаиваете? — спросил я.“There is,” he said, “no other way of honor.” He was mocking me.— Да, — ответил он, — другого честного способа нет.
Он явно издевался надо мной.“Speaking of honor,” I said, “how do I know that when I get through killing you I will get the sphere?”— Если мы заговорили о чести, — продолжал я, — могу ли я быть уверен, что после того, как убью тебя, я действительно получу шар?— Ты говоришь, что убьешь меня, как будто для тебя это раз плюнуть. (Ты говоришь очень/чрезвычайно/весьма легко об убийстве меня.)“You speak most lightly of killing me,” he said.“One of us must die,” I told him.
— Кто-то из нас должен умереть, — заметил я.“That is true,” he said, “but it will be you.”— Верно, — усмехнулся он, — и это будешь ты.“Just on the chance that you are wrong,” I insisted, “how about the sphere?”— Но, если предположить, что ты ошибаешься, — настаивал я, — как быть с шаром?“In the unlikely event that you still live,” he said, “it will be brought to you.”— Если случится невероятное и ты останешься жив, — сказал он, — тебе его принесут.
