— Некоторые из них могли поселиться в долине. Ведь Найту же удалось в ней поселиться. То же самое, возможно, сделали и другие, причем многие из них.I nodded, agreeing with her. It was the final trap. If a visitor did not perish in reaching it, then there was the valley. Once in it, no one would get out. Я кивнул, соглашаясь с ней. Это была последняя ловушка. Если пришелец не погибал по пути к долине, он становился ее пленником. Однажды очутившись в ней, он уже не мог из нее выбраться. It was the perfect trap in that no one would ever want to leave it.
Although there could be no seeking what Lawrence Arlen Knight had sought-and what we had sought. They might have come for reasons quite unknown to us.Это была идеальная западня, которую никто не хотел покидать по собственной воле. Хотя, совсем не обязательно, что все дошедшие до нее существа стремились попасть в нее по той же причине, что и Лоуренс Арлен Найт, и искали то же, что он или мы.— Ты действительно убежден, — спросила Сара, — что видел все, о чем рассказывал мне?“You are sure,” asked Sara, “that you really saw what you say you saw?”“I don't know what I can do,” I told her, “to make you believe me.
Do you think I threw it all away? To spite you, maybe? Don't you think I might have been a little happy, too? — Честное слово, я уже не знаю, как мне заставить тебя поверить, — ответил я. — Неужели ты полагаешь, я все это придумал? Придумал специально, чтобы испортить тебе жизнь? Или ты считаешь, что я не способен чувствовать себя счастливым? Maybe, being a suspicious sort of clown, not as happy as you were, but after all those miles.
. .”Конечно, такой отпетый скептик и дегенерат, как я, чересчур толстокож, чтобы испытывать истинную радость, на которую способна ты, но после такого изнурительного пути и меня должно было пронять...“Yes, of course,” she said. “You had no reason to. But why you alone? Why not me? I did not see these things.”— Да, конечно, — перебила меня Сара, — у тебя не было причин врать мне. Но почему все это видел ты один? Почему не я? Ведь я ничего такого не наблюдала.
“Hoot explained all that,” I told her. “He could alert only one of us. And he alerted me.. .”— Свистун тебе уже все объяснил, — вскипел я. — Он мог заставить прозреть только одного из нас. И он открыл глаза только мне. “A part of me is Mike,” said Hoot. “We owe one another life. A bond there is between us. His mind is always with me. We be almost one.”— Одна из частей моего существа принадлежит Майку, — сказал Свистун.
