Возможно, всем им это удалось, потому что каждый из них знал или догадывался, что нужно искать.And me, what was I seeking? I tried to figure what thing I wanted most and, for the life of me, I could think of nothing.А я? Что искал я? Я пытался представить, чего я хочу больше всего, что для меня важнее всего в жизни и не мог.TWENTY-FOUR24In the morning we found Tuck's doll, where it had been dropped beside the trail. It was in plain view, not more than six feet off the path. Утром мы нашли куклу Тэкка на том же месте, недалеко от тропы, где она и была брошена.
Она лежала открыто, не более чем в шести футах от дороги. How we'd missed it before was hard to understand. I tried to pinpoint the place, wondering if this were in the area where we had hunted for him. Ума не приложу, как мы ухитрились пропустить ее. Я старался припомнить район, который мы прочесывали в поисках Тэкка, и сопоставить его с этим местом. But there was no landmark that stood out in my mind.Но ни одного надежного ориентира я так и не смог восстановить в памяти.
I had not really had a chance to take a good look at it before. По сути, до этого дня у меня не было возможности как следует рассмотреть куклу. The only time I had really seen it had been that night when we had been penned inside the red-stone edifice at the outskirts of the city. Единственный раз, когда я более или менее внимательно разглядывал ее, был в ту памятную ночь, которую мы коротали в красном здании на окраине города.
Now I did have a chance to look at it, to absorb the full impact of the sorrow that lay on the rudely carven face. Теперь у меня было достаточно времени, чтобы рассмотреть куклу во всех деталях, испытать на себе завораживающее влияние странного выражения грусти, запечатленного на ее грубом лице. Either, I thought, the one who'd carried it had been a primitive who, by sheer chance, had fashioned the sorrow in it, or a skilled craftsman who, with a few simple strokes, evoked the hopelessness and anguish of an intellectual being facing the riddle of the universe and overwhelmed by it.
Одно из двух, думал я, либо тот, кто вырезал куклу, был невежественным дикарем, случайно ухитрившимся придать ее лицу выражение грусти, либо это был искусный мастер, способный несколькими скупыми штрихами воплотить в дереве отчаяние и терзания разумного существа, стоящего лицом к лицу с тайнами вселенной и дерзнувшего разгадать их.
