Взрыв же, что произошёл у нас, скрыть было трудно — но его списали на утечку газа. Ну, это как всегда. Чуть что, газ виноват, а не кривые руки рабочих.
По возвращению в академию моя жизнь пошла кувырком. Причем этот процесс я вообще не контролировал. Началось с того, что от меня стали шарахаться Лиза с Любой. К себе не пускали, ко мне не заглядывали, да и вообще, все наше общение свели к «привет — пока». Я бесился, спрашивал, в чем дело, но они строили невинные личики и отмазывались общими фразами. Три дня я пытался пробиться через эту стену, а потом плюнул.
Еще меня раздражало, что они, походу, снюхались с Хельгой, которая так же ко мне охладела. Принятие ее во фракцию прошло буднично и я в этом не участвовал. Не захотел. Корчит рожи — ее право, мне плевать. Не сильно-то и хотелось.
Но это было даже к лучшему, потому как Линь, уж не знаю, по каким каналам, но все узнала, рассмотрела в лифляндке конкурентку и усилила атаки на мое тело. Но они не проходили, потому как я почти прописался в комнате Светы и Наташи, не скрывая наших отношений. Правда, недолго музыка играла, но об этом ниже.
Алая, кстати, к нам так и не присоединилась, при встречах краснела лицом и в то же время старалась держаться поближе.
Что еще? Ах, да. Был один очень даже приятный момент. Забурились мы, значит, с Пашей и Димой в кафешку нейтралов. Я чтобы их позлить, а парни за компанию. Им то как первокурсникам туда было нельзя, но благодаря мне пустили. Выпили культурно, перемыли косточки бабам и тут заявляется Гарун в компании двух идиотов, необремененных интеллектом, зато с большой шириной плеч. Распихав своим авторитетом охрану заведения, он сразу направился ко мне.
Судя по разлившейся по его морде бледности, он совершенно забыл об этом правиле. А так как получить по той самой морде он не хотел, стал юлить и лепить отмазки с целью перенести сроки и все такое. Но хер ему по всему лицу.