Меня одолевают некоторые сомнения о разумности вылазки, но если в книге Дегона можно найти способ вылечить Пушинку от отравления магией порождения Бездны…
– Быстрее, – подгоняет сидящий на руках Повелитель. – Думаешь, драконы решат, что у тебя проблемы с желудком? Неет, это же драконы, как почуют, что тебя нет, так всю академию перероют.
– Прекрати меня пугать, – похлопываю кошака по голове.
– А что пугать-то? К тебе наследный принц империи прицепился, куда страшнее? Это же не только фантастическая мощь, но и фантастическое упрямство, они хуже клещей, хуже паразитов, хуже оголодавшего в непризнанном мире вампира…
Он сыплет и сыплет нелицеприятными и даже пугающими сравнениями.
– Помолчи, пожалуйста. – С независимым видом направляюсь к охраняемому крыльцу административного здания.
– Вот, и ты меня затыкаешь, – бубнит Повелитель. – А мне об этих гадких драконах даже поговорить не с кем: все, едва услышат что-то критичное, так сразу боятся, пасть мне зажимают, хвост дёргают.
Следуя советам кота, прохожу по светлым и тёмным коридорам, двум лестницам и, наконец, отыскиваю медную двустворчатую дверь с рельефным изображением оскалившегося дракона.
Выглядит предупреждением не соваться.
– Библиотека Дегона там. – Повелитель выкручивается из моих рук и бесшумно приземляется на каменный пол. – Ну что, страшно? Идёшь?
Он прав, мне до дрожи страшно, потому что глаза дракона на створках наполняются пламенем.
Ступени уходят в необозримую глубину, из которой струится мягкая чарующая мелодия.
– Что там? – шепчу я.
– Библиотека и склад всякой всячины. Пошли.
– Там темно. – Меня потряхивает от ужаса, хотя музыка звучит успокаивающе.
– Пф. – Повелитель первым спрыгивает на ступени, быстро идёт дальше. – Ну что, идёшь, трусиха?
Его глаза, точно фары, озаряют ступени зеленоватым светом.
Идти не хочется, но Пушинка… мой маленький зверёк умирает на койке в палате мисс Клэренс. Если есть шанс помочь, я должна попытаться!
Выдохнув, спускаюсь за Повелителем.
Здесь нет свойственной подземным помещениям влажности и прохлады, наоборот – тепло и сухо. Пахнет палёным…
Шелест шагов кажется слишком громким, но чем ниже спускаемся, тем основательнее он растворяется в музыке.