В честном поединке я с ней сходиться не собираюсь. Не дурак.
— Да понял я уже все про твой план. Хотя мне и кажется, что ты меняешь шило на мыло, — сказал Васильич."
"— Я все продумал. И обещаю, если головняки какие будут, сразу вернусь и проконсультируюсь лично у вас, Федор Васильич.
— Ну, если так. Главное, чтобы поздно не было.
Васильич протянул мне артефакт. Только сразу не отдал. Посмотрел в глаза так глубоко, что даже где-то в районе копчика зачесалось. А я все понял. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.
Все наше доброе приятельство резко сошло на нет. Потому что одно — кушать вместе и водку пить, а совсем другое — дела делать. Многие этого не понимают, с родственниками бизнес открывают, друзьям огромные деньги без расписок одалживают, а потом страдают
— Редкий артефакт, дорогой, — сказал иномирец. — Я же, получается, его без всякой платы тебе отдаю.
— И вы, Федор Васильевич, наверное сейчас озвучите предложение, от которого невозможно отказаться.
— От всего можно отказаться. Но надо понимать, что и тем, что дорого, часто приходится жертвовать. Готов ты к этому ради своего рубежника? Так ли сильно хочешь спасти?
— Вы скажите, что именно сделать надо, а я отвечу. Если убить кого, то вряд ли…
— Не тот ты человек, чтобы тебя для смертоубийства нанимать. Однако есть у меня дело. Не срочное. Сроками подгонять не буду. И твоего слова об исполнении мне будет достаточно. Я знаю, что если пообещаешь, то точно сделаешь.
Я промолчал, ожидая продолжения.
— Разбередил ты в прошлый раз мою рану старую. Долго думал я, уснуть не мог. Потому можно сказать,что ты сам виноват.
— Федор Васильич, не томите.
— Хочу, чтобы ты заглянул куда, когда отправишься в Изнанку.
— Вы хотите, чтобы я узнал, что стало с вашей женой и сыном?
Старик замолчал, глядя так пристально, что у меня даже глаза заболели. А потом медленно кивнул и вытащил из кармана небольшой сложенный вчетверо лист.
Я подождал пару секунд, словно размышляя.
А следом ко мне в руку лег знакомый артефакт. Вот теперь все было готово для спасения Вити.
Глава 2
Васильич долго мурыжил меня, давая вводные относительно места пребывания своих близких.