Невероятной! У Кати было прекрасное платье, белое такое… И очень длинная фата! Мы пригласили почти всю петербургскую знать. Даже Туровых.
– Они не пришшшшли?
– Отчего же, – хмыкнул я. – Пришли. Явились, вели себя как послушные ученики церковной школы – смиренно и скромно. Подарили дорогие подарки. Не помню, куда я их дел… Кажется, отдал сестрам милосердия. В общем, свадьба получилась прекрасной. О ней говорил весь свет. Кто-то даже утверждает, что торжество графа Волковского превзошло венчание самого цесаревича.
Я улыбнулся, не в силах удержать рвущуюся изнутри нежность.
– Костя остался в столице, вместе с Тимофеем. Последний ворчит, что его снова приставили смотреть за младшим, но я вижу, что он тоже доволен. Да и Костя ведет себя иначе. Гораздо осмотрительнее и даже мудрее. Я рассказал ему правду о своей поездке в тайгу, и брат несколько дней ходил бледный и смурной, а потом притащил из какого-то архива целую гору книг и уселся за чтение.
– Дальшшшше…
– Елизавета Андреевна решила восстановить «Золотой луг». Вернее – отстроить новое здание и снова открыть пансионат для девушек. Я обещал помочь. Не то чтобы меня так уж волновала судьба пансионата, но известие сделало Катю счастливой. И этого мне достаточно. Так что строительство уже началось.
– Хорошшшо… – Полоз моргнул, словно на миг погасли желтые лампы. – Мне не хватало… живых… Пусть строят… я помогу.