Модаль призвал свою семью возблагодарить Йельну за жертву, вспомнить доброту ее и мудрость, поразмышлять над дурным выбором, который привел этих несчастных людей к подобному концу. Рива стояла поодаль, обтирая меч от крови, и заметила, как потемнело лицо Аркена. Мальчик смотрел на отца с яростью, если не с ненавистью.
Утром начал накрапывать дождь. Из беспокойного сна Риву вырвал голос «Пустослова». Костер потух, превратившись в кучу темно-серого пепла, и теперь дождь размывал его, обнажая человеческие кости и оскаленные черепа.
— О, мои братья! — ныл тот. — Вы пали от руки Тьмы. Пусть Ушедшие очистят ваши души.
— Какая еще Тьма, — зевая, проворчала Рива. — Нож, лук, меч — и умение ими пользоваться.
— Я… — «Пустослов» начал было что-то отвечать, но захлебнулся в хриплом кашле. — Пить…
— Пей дождь.
От братьев осталось несколько отличных лошадей, запас еды и неплохой урожай монет. Рива выбрала самого высокого коня: норовистого серого жеребца, обученного, по всей видимости, для охоты, а остальных прогнала.
Их волы и повозка никуда не делись, хотя лежавшие в ней вещи были раскиданы и потоптаны. Рива увидела, как маленькая Руала рыдает над раздавленной куклой.
— Мы направлялись в Южную башню. У нас там родственники. Говорят, под крылом владыки Южного побережья Терпимые живут спокойно, — объяснил Аркен.
— На вас объявят охоту, — заметила Рива.
— Это точно, — кивнул Аркен. — Отец проповедует свою веротерпимость всем, кто готов его слушать, и надеется, что на юге слушателей будет больше. Сдается мне, аспект Тендрис не особенно был во всем этом заинтересован.
— Что ты делаешь? — спросила Рива, увидев, что Модаль сдвинул в сторону вещи и расстилает одеяло в задней части повозки.
— Это для раненого брата, — объяснил он. — Мы должны найти ему лекаря.
— Если ты, — тихо проговорила Рива, вплотную подойдя к Модалю, — только попытаешься заставить свою дочь ехать в одной повозке с этим куском дерьма, я отрублю ему башку и выкину в реку.
Она несколько мгновений пристально смотрела ему в глаза, чтобы убедиться, что он все понял. Модаль обреченно опустил плечи и начал созывать свою семью.
— В нескольких милях на восток есть деревня. Хотите, провожу? — предложила девушка. Модаль, похоже, собирался отказаться, но его жена успела проговорить:
— Это было бы чудесно, милая.