— Кого это ты ко мне притащила? — заорал он на девушку, когда та ввела Риву в заднюю комнату, где хозяин считал деньги. — Хочешь, чтобы я сбился со счета из-за какой-то костлявой су… — Он взглянул в лицо Риве и запнулся.
Она приложила большой палец к груди точно над сердцем и провела им вниз. Шиндалль еле заметно кивнул и рявкнул, обращаясь к служанке:
— Пива! И жратвы! Пирог тащи, а не помои какие-нибудь.
Он подтянул к столу кресло для Ривы. Пока она отстегивала меч и снимала плащ, мужик не сводил глаз с ее лица.
— Ведь это же вы, правда?
Рива запила элем кусок пирога и вопросительно приподняла бровь. Шиндалль пододвинулся ближе и чуть слышно сказал:
— Кровь Истинного Меча.
Рива подавила удивленный смешок: серьезность кабатчика одновременно смешила и обескураживала ее. Горящие глаза напомнили ей тех чокнутых еретиков, которые толпились вокруг дома Аль-Сорны.
— Истинный Меч был моим отцом, — кивнула она.
Шиндалль со свистом втянул воздух и в волнении сцепил пальцы.
— До нас дошли слова священника о том, что мы скоро услышим о вас. Что эта весть потрясет все основы Еретического Доминиона. Но я никогда не думал, даже не мечтал увидеть вас собственными глазами. По крайней мере не здесь, в этой рыгаловке, где я исполняю роль трактирщика.
«Дошли слова священника, ну-ну…»
— И что же вам передал священник? — поинтересовалась она, стараясь говорить небрежно. «Что я вскоре умру? Что у вас будет новая жертва, которой можно будет поклоняться?»
— Его послание было кратким и весьма туманным.
Рива кивнула и вернулась к еде. Пирог был на редкость хорош: мягкое тесто с начинкой из маринованного в эле мяса с грибами.
— Мне бы хотелось… — продолжил Шиндалль. — Не смею задавать вопросов о вашей миссии, но… Она завершена? Неужели наше освобождение уже близко?
— Я должна посетить Высокую Твердыню, — рассеянно улыбнулась Рива.
— Ну конечно! — воскликнул он. — Вполне понятно, что вы желаете совершить паломничество, пока еще есть время. — Шиндалль встал, прошел в самый темный угол комнаты, нагнулся, вытащил из стены кирпич и что-то достал из тайника.
— Вот, нарисовано на шелке, — сказал он, расстилая на столе лоскут дюймов шести в поперечнике. — Легко спрятать, а если что — можно и проглотить.