Эта мысль заставила ее нервно хихикнуть, причем она едва не сорвалась на крик. Кое-как сдержавшись, Лирна ощупала скобу. Она представляла собой подкову с железной пластиной, крепилась вся конструкция к дубовому брусу двумя болтами. Не было никакой надежды их расшатать, разве что только открыть ключом надсмотрщика.
— А как ваше уважаемое имя, сударыня? — спросил Фермин, когда она в изнеможении привалилась к одному из столбов, поддерживавшему трап.
«Королева Лирна Аль-Ниэрен, дочь короля Януса, сестра короля Мальция, повелительница Объединенного Королевства и хранительница Веры».
— К чему здесь имена? — прошептала она.
* * *На следующий день надсмотрщик не обнаружил новых трупов. Видимо, это явилось сигналом для того, чтобы кормить пленников получше: вместо жидкой каши-размазни им дали овсянку с ягодами. «Отсеяли слабейших, — поняла Лирна. — А истощенные рабы им не нужны».
Она все не сводила глаз с ключа на шее надсмотрщика, но тот никогда не приближался настолько, чтобы ключ можно было схватить. «Даже если бы мне это удалось, он собьет меня с ног прежде, чем я успею открыть замок».
Она опустила глаза, когда рядом остановился надсмотрщик. Он нагнулся и открыл замок.
— Встать! — рявкнул он, ткнув ее рукояткой кнута.
Лирна поднялась на нетвердых ногах, которые тут же свело судорогой.
— Слишком уж изуродована, — проворчал он на воларском. — Бабу с такой рожей даже матросня трахать не захочет.
Задрал ей юбку, грубо ощупал. Лирна стояла ни жива, ни мертва, с трудом подавляя тошноту.
— А впрочем… — протянул надсмотрщик, расшнуровывая ее лиф, и принялся лапать за грудь.
«Только не кричать, — приказала себе Лирна, закрыв глаза и сжав зубы, в то время как его большой палец елозил по соску.
— И не дура, — сказал воларец, вновь принимаясь разглядывать ее лицо. — Кто ж ты такая, а? Содержанка какого-нибудь толстосума? Или богатенькая наследница?
Он внимательно следил за ее реакцией, пытаясь понять, знает ли она язык. Лирна смотрела на него широко раскрытыми глазами, ее страх был наигран лишь отчасти. Надсмотрщик хмыкнул и отступил.
— Сидеть, — махнул он ей кнутом.