В сообщении Совинформбюро говорилось о полном разгроме в ходе серии контрударов в районе Верхнедвинска, Дисны, Шарковищины и Полоцка всех трёх дивизий 56-го моторизованного корпуса Четвёртой танковой группы, а также 36-й пехотной дивизии 28-го армейского корпуса. В нём же упоминались и «тысячи» пленных.
Нам посчастливилось захватить документы, брошенные в помещении штаба 3-й моторизованной дивизии СС «Мёртвая голова», и ударом с тыла уничтожить этот штаб (командир дивизии, говорят, застрелился, поняв, что бежать больше некуда).
"По-хорошему бы, сейчас ударить в тыл немцам, на Ригу, но нечем. У нас есть танки, отличные танки, достаточное для такого удара количество, да только со снарядами к ним беда. Два-три серьёзных боя, и они останутся без боеприпасов. Совсем. Та же самая история со снарядами к БМП обоих типов и БМД. Это только на бумаге нас здесь, в районе Дисны и Верхнедвинска, целых три полка мотострелков, а на деле, даже с учётом так называемого подкрепления из числа красноармейцев, ополченцев и добровольцев (кстати, немецкого генерала взял в плен именно доброволец, говорят, даже не успевший к тому времени переодеться в красноармейскую форму), по численности едва наберётся на два.
Последующие три дня и все мы в районе Дисны и Полоцка, и 334-й мотострелковый с 335-м танковым полки сдавали позиции прибывающим откуда-то с востока стрелковым дивизиям. Собирали по местам боёв подбитую технику, ремонтировали то, что ещё можно починить, хоронили погибших товарищей. И по частям грузились на железнодорожные платформы. Мы в Полоцке, 334-й полк и танкисты — где-то в районе Верхнедвинска.
Уже при погрузке батальона меня поймал ротный, капитан Злобин.
— Григорьич, беги скорее к вокзалу и закупи как можно больше экземпляров вчерашнего номера газеты «Правда».
— На какие шиши? У меня ни копейки местных денег. Да и те, что из 81-го, мы сдали под расписку чекистам.
Тот матюкнулся и помчался к проходившему мимо железнодорожнику, с которым начал что-то обсуждать, яростно жестикулируя руками.