Это был яркий полыхающий рой, затем они сдвинулись еще ближе, и устрашенный до свинячьего визга Мрак увидел, что они с этим прибацанным волхвом несутся прямо в полыхающий ад огромнейшего из солнц, в раскаленного добела звездного гиганта, прямо в его недра!
Олег прокричал:
– А что сзади?
Угольно-черная пустота догнала Мрака и накрыла с головой. Он захрипел в ужасе, закрыл глаза и некоторое время несся так, ничего не видя и не слыша. Все атомы тряслись, грозя сорваться с указанных им мест в решетках, он чувствовал смертельный холод.
– Мрак!.. Это всего лишь иллюзия.
– Как… – прохрипел он, – опять?
– Снова! – прокричал Олег, его голос искажался до писка, потом сразу переходил в низкий рев, падал в инфразвук, а иные слова Мрак не разбирал вовсе. – Искажения… некогда разбираться… прем…
Мрак ответил горько:
– Прем…
Он открыл глаза и заставил себя смотреть в огромное жерло раскаленного солнца, куда они неслись стремительно, безостановочно, с жуткой обреченностью.
Олег старался не смотреть в сторону Мрака, чтобы тот не разглядел ужаса в его глазах. А ужас пронизывал… хотел привычно сказать, что до мозга костей, но сейчас у него нет ни костей, ни мозга в том старом привычном значении, но страх оставался, леденил если не тело из костей и мяса, то эту его новую плоть.
Измученное тело, хотя можно ли его называть телом, начало странно само по себе наливаться силой, мир становился ярче. И вдруг он ощутил… удовольствие. Странное, ни с чем не сравнимое удовольствие. Удивился, поспешно включил все резервы, стараясь понять, но мозг, уже способный с легкостью представить шестимерное пространство, пасовал, тыкался в темные стены.
А потом вдруг как сверхновая взорвалась прямо перед глазами: да это же он жреть, как говаривал Мрак. Его шкура сама жрет энергию, впитывает ее из космоса, а не просто усваивает, накапливает. Жрет, ест, кушает, а его термоядерный организм просто рычит от удовольствия.
– Наконец-то, – вырвалось у него. – Наконец-то шкура сама.