Плохие девочки не плачут. Книга 3

— Do you know what could strengthen your position? (Знаете, что могло бы укрепить ваше положение?) — она приближается вплотную, практически шепчет.

Едва удерживаюсь, дабы не отшатнуться.

— Give a birth to his child, (Родите ему ребенка,) — советует Сильвия и ее голос дрожит от сдерживаемого смеха. — I’ve failed to succeed in it. (Я не сумела в этом преуспеть.)

Не выдерживаю, отступаю в сторону.

— Ask him, maybe he’ll make an exciting confession, (Спросите его, возможно, он сделает волнующее признание,) — истерические ноты рвутся наружу, звучат зловещим, дурным предзнаменованием.

Мечтаю оказаться подальше от Сильвии, всех этих интриг, лжи и фальши. Хоть на другом конце света, где угодно, лишь бы не здесь. Бежать из гостеприимного дома. Бежать куда глаза глядят.

— Who should confess? (Кто должен признаться?) — раздается неожиданный вопрос.

Не успеваю обернуться, привычным жестом фон Вейганд обнимает меня за талию, притягивает крепче и не разрешает двигаться, вынуждает стоять смирно.

— I was mistaken, (Я ошибалась,) — холодно произносит его супруга.

— You don’t trust her at all. (Ты совсем ей не доверяешь.) Your baroness has no information about our relationship. (У твоей баронессы нет никакой информации о наших отношениях.)

Вздрагиваю, когда губы фон Вейганда нежно касаются плеча. Влажный язык неторопливо исследует укус, заставляет трепетать, делает кожу гусиной.

Не просто демонстрация, даже не очередная метка. Интимная ласка, привилегия любовника, не ведающего ни стыда, ни совести.

Излюбленное наслаждение — унижать и возвышать, наказывать и награждать, причинять боль и пробуждать возбуждение.

А я не могу противиться. Не хочу и не буду.

— There is no relationship, (Нет никаких отношений,) — говорит он, отстраняясь."

"Сильвия держит эмоции под контролем, больше не срывается, не выдает себя ничем. Уверена, ей хочется поведать великое множество занимательных фактов, но инстинкт самосохранения призывает воздержаться от чрезмерной откровенности. Она ограничивается скупым:

— Fine.

(Отлично.)

И удаляется.

Что между ними? Что их держит? Каждый новый виток подкидывает внеочередные ребусы, ставит в тупик и все труднее сохранять равновесие в лихорадочно мелькающем калейдоскопе сцен.

— Боится, вдруг лорд узнает про историю с запиской, поэтому бегает за мной, думала, я уже ему рассказала, — нарушаю молчание первой.

Хоть фон Вейганд и не спрашивает, все равно ждет ответ.

— Конечно, я ничего не рассказывала, но Сильвия не поверила.