— Why me? (Почему я?) — изумлению нет предела, вновь смотрю на циферблат и жестокие стрелки, не желающие замедлять ход.
Любопытство сгубило кошку, а меня истязало регулярно, посему шаловливые пальчики сомневались недолго, подхватили подозрительный объект, на поверку оказавшийся не тяжелее пачки бумаг.
— Well, let’s try, (Ну, давайте попробуем,) — милостиво соглашаюсь. — It can’t be something dangerous, yes or no? (Это не может быть что-то опасное, да или нет?)
Для бомбы слишком габаритное, взрывные штуковины обычно кладут в миниатюрные коробки.
Ну, в боевиках. Эй, ребята, вы же не собираетесь отступать от правил?
Быстро разделываюсь с упаковкой, осторожно избавляюсь от картонной защиты и совершенно успокаиваюсь, оценив прозаичное содержимое посылки.
— It’s only a portrait, (Всего лишь портрет,) — протягиваю разочарованно.
Обычная картина, ничего особенного, типа семья — женщина, мужчина и девочка."
"Звон разбитого стекла заставляет меня вновь обернуться в сторону леди Блэквелл.
— Really? (Правда?) — она падает на колени, прямо на осколки разбитой бутылки, не боится ран, наоборот, смело шарит по полу, возможно, не чувствует боли.
Подбородок судорожно дергается, губы приобретают землистый оттенок.
— I’ve sold it when she died, (Я продала его, когда она умерла,) — дрожащим голосом заявляет леди Блэквелл, захлебываясь в беззвучных рыданиях. — It came back to me when she really died. (Он вернулся ко мне, когда она действительно умерла.)
Теряю ориентацию в пространстве.
— I burnt it down but you see it is like a new one. (Я сожгла его, но видите, он как новый.)
Перевожу взгляд на картину, исследую с повышенным вниманием. Наконец, замечаю сходство.
— I keep on destroying it but it always comes back. (Я продолжаю уничтожать его, но он всегда возвращается.)
Женщина на портрете и есть леди Блэквелл.
— In a week, in a months, in several years. (Через неделю, через месяц, через несколько лет.)
Эта девочка тоже напоминает кого-то.