— Уверяю, в последнее время без умолка трещу про Дориана, — надеюсь, прокатит. — Других мужчин на горизонте нет.
Беседа смещается к организационным моментам свадьбы, становится менее напряженной, однако я допускаю непростительный промах.
— Надо Маше помочь, с бизнесом, она там придумала чего-то, денег нашла, — резво пускаюсь в дебри дотошных подробностей, чересчур живо повествую о планах, про которые моя подруга пока ни сном, ни духом не ведает.
— Ты с большим энтузиазмом отзываешься о Машином бизнесе, чем о собственном браке, — мигом подмечает мама.
Ох, это легко объяснить. Бизнес-то мой, а жених ничейный.
— Обычные страхи взрослой жизни! — всплеснуть руками, усмехнуться. — Придется стирать носки, варить борщи. А потом… потом я не смогу к вам часто приезжать.
Раньше мечтала покинуть пределы отчего дома, теперь же тянуло развалиться на диване и ждать, пока фон Вейганд самолично явится за ценным имуществом.
— Ох, Лорик, как тебя отпускать? — отвлекающий маневр срабатывает, она заключает меня в крепких объятьях.
Черт.
В горле ком, глаза опять на мокром месте. Лгу. Снова, опять, в очередной раз. Близким людям, ради высшего блага, во имя безопасности, чтобы защитить от правды.
Но…
От этого нифига не легче. Вообще, ни капли не проще расхлебывать заварившуюся кашу. Не избавляюсь от обжигающего льда внутри, не прогоняю мучительную тяжесть в судорожно вздымающейся груди.
Ложь есть ложь. Жизнь больнее всего бьет того, кто солгал. Даже если причина праведная, а тягучее осознание накатывает не сразу.
***
Поздним вечером мы с Дориком удаляемся на съемную квартиру. Две спальни — вполне подходящая площадь для мирного и раздельного сосуществования. Общий душ, общая кухня, общий зал — с этим не поспорить, вполне приемлемый компромисс. Может от Андрея я бы и тут постаралась максимально откреститься и дистанцироваться, но мистер Уилсон не особо напрягает.
Сидим в гостиной, смотрим телевизор с выключенным звуком, лениво релаксируем после удачного дебюта.
— I should give you a massage, (Я должен сделать тебе массаж,) — вдруг нарушает тишину амбал.
Чего? Послышалось, да?
— Do you want to stay alive? (Хочешь остаться в живых?) — интересуюсь на полном серьезе, не подкалываю. — I mean I doubt that massage is allowed. (В смысле сомневаюсь, что массаж разрешен.)
— I received no instruction as to it, (Не получал никаких инструкций относительно этого,) — заявляет небрежным тоном.