Багряные капли срываются вниз, запечатлевают кровавую печать на свадебном наряде.
Не верю в то, что это действительно происходит.
— Т-ты, — запинаюсь. — Ты ударил меня.
— Я тебя поцеловал, — отвечает невозмутимо. — Зацелую до смерти, если потребуется.
— Зачем? — всхлипываю. — Злишься? Прости, прошу. Я не хотела, я не… Пожалуйста, не заставляй это делать.
Он не произносит ни единой фразы. Остаётся холодным и спокойным, проявляет не больше эмоций, чем ледяная глыба. Однако на сей раз я улавливаю движение его руки.
Действуй. Время на размышления вышло. Нет ни секунды.
Покорно прижимаюсь губами к сапогу, начинаю беззвучно рыдать. Слёзы льют градом, тихая истерика сотрясает тело. Успокоиться не выходит, нервы сдают. Закашливаюсь, зажимаю рот ладонью, очень стараюсь не заорать.
Фон Вейганд снимает фату, поглаживает спутанные пряди.
— Пора спуститься с небес на землю, — чеканит мрачно. — Я не заколдованный принц, чьё ледяное сердце нужно исцелить силой любви.
— Знаю, — бормочу сдавленно, срываюсь на истерику: — Ты не принц, ты ублюдок. Гораздо легче опять макнуть в дерьмо, чем проявить истинные чувства. Так и будешь молчать? Продолжишь свои дурацкие игры? Даже теперь? После всего?
Он хватает меня за горло, рывком заставляет подняться, встряхивает. Почти сворачивает шею. А потом впивается в дрожащие губы. Вгрызается. Выбивает воздух из лёгких.
— Чего ждёшь? — жарко шепчет прямо в рот. — Что я должен сказать?
Что любишь.
— Хочу вдыхать твои стоны, хочу пить твою боль, хочу пожирать твой самоконтроль.
Поднимает на руки, стискивает до хруста костей.
Никто и никогда касается так.
Не держит на грани, пропитывая плоть вирусом неизлечимой болезни. Не опаляет кожу, оставляя метки каленым железом. Не выносит смертный приговор, лишая надежды на искупление.
— Хочу убить, чтобы никому не досталась.
Наверное, нужно очнуться. Избавиться от гипнотических пут, сразиться с пугающей одержимостью.
Но сердце стрекочет, охвачено бешенством. И я смеюсь, хохочу, срывая голос, упиваюсь безумием.
No pain, no gain. Сквозь слёзы, сквозь боль. К победе.
Больше нет усталости. Слабости тоже нет. Нужно продолжать, двигаться дальше. Идти, ползти. Не важно. Главное — не останавливаться. Не замирать, не тормозить.
Мы не сбежим на край света. Не скроемся от мира.