Вновь взираю на неровно полыхающее пламя свечей.
— Почему? — раздается свистящий шепот над ухом. — Порой иного выхода не существует, закон оказывается слаб и ничтожен. Требуется помощь.
Передергиваю плечами, осеняю себя крестным знамением. Лихорадочно оглядываюсь, проклинаю богатую фантазию.
Вдох-выдох. Все хорошо. Вдох-выдох. Я абсолютно спокойна и не нуждаюсь в помощи специалистов. Это не шизофрения, а результат эмоционального перенапряжения.
Бывает желаешь справедливого возмездия. Красивого, книжного. На деле же расклад паршивый.
Рассматриваю ладони, поворачиваю, придирчиво изучаю. Пальцы подрагивают, леденеют, покрываются прозрачным инеем. Крови не видно, только синюшная бледность.
Надо поставить свечку. Пусть в чужом храме, не важно. Изгнать холод, обрести источник тепла. Пусть призрачный, иллюзорный. Не суть. Ухватиться бы хоть за что-нибудь.
Резко поднимаюсь, шарю по карманам в поисках мелочи.
Чудесно.
Ни копейки. Вернее — ни единого евроцента. Натыкаюсь на бездушный пластик, исследую карту с долей раздражения.
Надеюсь, терминал тут найдется.
— May I help you? (Разрешите помочь?) — приятный мужской голос буквально обволакивает меня.
— There is no need, (Нет необходимости,) — отвечаю на автомате, оборачиваюсь и обмираю от неожиданности.
Вот это сюрприз.
Инстинктивно облизываю губы, моментально сожалею о содеянном, ибо во взгляде давнего знакомого проскальзывает опасная тень.
— You can get mine, (Возьмите мою,) — протягивает свечу.
— Thank you, (Благодарю,) — выдаю чуть слышно.
Тянет отшатнуться, отпрянуть, но не удается сдвинуться ни на миллиметр. Примерзаю к мраморному полу, не шевелюсь.
— It belongs to you, (Она принадлежит вам,) — продолжаю тихо.
— Not at all, (Вовсе нет,) — дарит ослепительную улыбку. — You can get anything you want. Just tell me. (Вы можете получить все, что пожелаете. Просто скажите мне.)
Из его уст подобная фраза звучит особенно пугающе.
Лорд Мортон.
Старший или младший? Какая разница. Сын наверняка в курсе поступков родного отца.
Раньше я не осознавала серьезность происходящего, очертя голову неслась прямо на пламя. Теперь отчетливо понимаю, по приказу этого очаровательного парня любого человека заживо похоронят в сырой земле.
Что если у него есть своя Диана? Сломленная и запуганная, изувеченная игрушка. Личная рабыня, выдресированная для извращенных развлечений.