Обещания опаленного корнуоллского сибаса, запеченного филе оленины и яблочного тарта с крошкой накрывают меня с головой, заставляя жаждать и подрагивать от нетерпения.
Да, я обжора. Мне просто та-ак нравится еда. Любая еда, если честно, лишь бы вкусная — даже самые простейшие блюда, вроде яичницы и кексов. Но иногда так приятно знать, что в ближайшем будущем тебя ждет пена из кальвадоса. Пусть я и не фанат пены в принципе. Иногда она выглядит так, будто ты исплевал всю тарелку. Это не дело.
— Как твое предвкушение, Тобермори?
Я кашляю в кулак.
— Доходит… до кондиции.
— И теперь вы понимаете, — улыбается нам Шерри, — почему у Джаспера есть собственная страница фанатов на Фейсбуке.
— Студенты, — пренебрежительно отмахивается Джаспер.
— Они его обожают. Обсуждают в Твиттере, в чем он сегодня одет и что говорит. У него даже есть свой хэштег.
Сперва кажется, что Шерри издевается, но потом я понимаю — нет. Ему нравится Джаспер. Вот нравится и все, безо всяких там усложнений. И тут мне становится немного грустно за них — казалось бы, уж тогда-то все должно просто взять и сложиться.
А затем официант осторожно ставит передо мной крем-суп из печеной тыквы, который меня сразу приободряет. Недалекий я товарищ, чо. Суп отличный — густой, нежный, чуть пряный, и тыквенные семечки придают ему текстуру. Ням. Ам-ням-ням.
Разговор куда-то уплывает, пока я все внимание переключаю на еду. Кажется, сюда положили немного мускатного ореха. Ну, имбиря-то точно.
Когда я в следующий раз поднимаю голову, Джаспер изводит Перепуганного, ругая в своей изощренной манере кандидатов наук по философии, которые не приносят никакой пользы ни обществу, ни человечеству, ни университету, и, судя по выражению лица, Перепуганный уже мечтает утопиться в своем супе.
— А сам ты чем занимаешься, Джаспер? — спрашиваю я, пока уносят тарелки, чтобы спасти от него несчастного парня.
Он высокомерно вскидывает голову.
— Главным образом я работаю над историографическими рукописями эпохи Классического Средневековья на латыни, французском и английском.
— Я пишу книгу о развитии национального самосознания англичан в Британии после великих географических открытий, — кивает Шерри.
— Книгу? — выдавливает Джаспер.
Мама временами устраивает вечеринки. Я знаю, что делать с такими разговорами.
— А вы? — поворачиваюсь я к Перепуганному.