Вообще, чувствуется, что брат мужа здесь полностью освоился, знает, где что стоит, чего нужно докупить… Словно мы все время вместе жили.
У меня какой-то непроходящий шок, удивление бесконечное.
И я не знаю, как это выразить, как дать ему понять о своих эмоциях. И надо ли вообще это делать.
Ведь, по сути, Иван ведет себя, как обычно, ничего сверхъестественного… Это если со стороны. А вот по сути…
И про себя ничего не рассказывает… Хотя, тут моя вина, не спрашиваю. Но когда? Когда?
— Алина, дай мне, пожалуйста, запасные ключи от квартиры, — поворачивается ко мне Иван, — а то неудобно в домофон звонить, вдруг, ты в ванной будешь.
— Да… Хорошо… — мой шок продолжается. Моя жизнь по кирпичикам рушится… Хотя, она уже разрушена…
Иван хочет что-то еще сказать, но в этот момент раздается звонок в дверь.
13
Звук этот настолько неожиданный, что буквально бьет по ушам. Или это я до такой степени погружена в себя, что любая попытка давления извне кажется болезненной?
Иван не поднимается с места, даже бровью не ведет на звонок, предоставляя мне возможность самой принять решение.
Встаю и иду открывать.
И в этот раз как во сне все. Нет ощущения, что там, за дверью, что-то неизвестное и однозначно страшное. Эмоции будто атрофировались.
Передозировка, наверное.
За дверью стоит участковый, Виктор Сергеевич.
— Привет, — по-свойски здоровается он, — почему не смотришь в глазок?
Мы успели перейти на ты, похоже…
Когда?
Когда он в очередной раз угрожал мне какими-то мифическими надуманными обвинениями в нарушении общественного порядка в подъезде?
— Что вы хотели? — сухо спрашиваю я, игнорируя и хамский тон и не менее хамский взгляд.
— Грубишь… — с наигранной грустью комментирует мое поведение участковый, — все еще не перебесилась?
— Не понимаю вас.
— Все ты понимаешь… — он неожиданно делает шаг вперед, рвет на себя дверь, я не успеваю ее удержать даже! И заходит в коридор, сразу смещая меня в сторону комнаты.
— Что вы себе позволяете? — все так же холодно спрашиваю я. И нет, почему-то совершенно не боюсь, хотя еще пару дней назад от страха бы ноги подкашивались.
А тут моя заторможенность, помноженная на ощущение того, что не одна теперь в доме, очень помогают не впасть в панику."
"— Надоело играть уже, — бормочет участковый, шагает ко мне и внезапно дергает за локти к себе.