Уверен, я бы что-то заметил, если бы провёл проверку перед тем, как выдвигаться в ночной Дели. Но тогда все мысли были заняты синеволосой девушкой, которая пропала в ночи. Вот тебе и расплата за потерю ясности мышления.
— Наверное ты сейчас мучаешься вопросом о том, кто мне помог. Понимаю. Мне тоже было бы интересно. Но это ничего. Совсем скоро всё прояснится. Ты отправишься туда, куда нужно, а мы получим то, что нам причитается.
Вашу мать. Где грёбанная Салвец? Или оперативника министерства безопасности? Сейчас я наверное буду рад даже агентам прадеда.
Становится ещё чуть полегче. Давай же, Айла! Вытащи меня обратно, к нормальному состоянию. И тогда посмотрим, как запоют эти ублюдки!
Отступивший назад Дарш озадаченно хмурится.
— Он уже давно должен был вырубиться. Прикрытие у нас есть, но всё равно торчать тут не стоит. Вкалывай ему ещё одну дозу и сваливаем.
На лице женщины, с которой я общался раньше, появляется недовольная гримаса. Ей явно не улыбается подчиняться первокурснику, у которого ещё молоко на губах не обсохло.
Стоящая рядом с Дарше брюнетка бросает окурок на асфальт, растирая его подошвой ботинка. Потом снимает с пояса устройство, напоминающее рацию. Подносит его ко рту.
— Объект у нас. Отправляемся на базу.
Голова ещё немного проясняется, но для активных действий ещё рано. А эта блядская сука уже достаёт одноразовый инъектор.
Пытаюсь сконцентрироваться, чтобы нанести хотя бы слабый удар, когда за спиной звучит мужской голос.
— Слушайте, а давайте я поимею вот эту суку. Один хрен потом всех перебьём ведь.
Сразу после него вклинивается ещё один знакомый тембр. Эдана Бирн.
— Она такая же, как мы. Если снять контроль, снова станет обычным человеком.
Значит кельтка тоже свободна. Интересно, как давно? И что именно они планировали, раз сначала захватили Ранну, а только потом решили дотянуться до меня?
Сама Бирн явно не понимает, что имел в виду вражеский боец. А вот до Мохато подтекст сказанного доходит весьма быстро. Отшатнувшись в сторону от женщины, вытаскивает из кармана телефон. Впрочем, держит он его так, как будто это самое настоящее оружие. Даже большой палец занёс над экраном.