— I hope we could discuss the new case as soon as possible (Надеюсь, мы можем обсудить новое дело поскорее).
— We could do it after the performance (Можем обсудить после спектакля), — отвечает ровно.
— It is better to start now (Лучше начать сейчас), — бросает настойчиво, для верности прибавляет: — Believe me (Поверьте).
Ну, хорошо, не кипишуй.
Давай поболтаем прямо тут, все равно народ вокруг сплетничает преимущественно на итальянском. Заведение приличное, никто не посмеет подслушать. Поэтому не стесняйся, смело обнажай истину.
Главное, чтоб твоя прибабахнутая женушка не вернулась.
— Жди здесь, — вкрадчиво сообщает фон Вейганд, отпускает мою руку.
— Нет, — вырывается непроизвольно, интинктивно устремляюсь за ним.
Не уходи, не оставляй одну в темноте.
— Не смей, — бормочу сдавленно.
Пусть повсюду ярко горят люстры и задорно хохочут чужаки. Без тебя только мрак и одиночество. Без тебя ничего нет.
— Успокойся, — отрезвляет суровым тоном.
Тяну его за локоть, заставляю наклониться.
— Kocham cie (Люблю), — жарким шепотом выдаю на ухо.
После памятного провала с лордом Мортоном я решила подстраховаться. Выучила несколько колыбельных и еще пару фраз по мелочи.
— Jestes moim powietrzem (Ты мой воздух), — выдыхаю судорожно, резко повышаю градус розово-сахарной сопливости: — Moje slonce, moj kwiatuszku. (Мое солнце, мой цветочек.)
— Знаю, — роняет лаконично.
— В смысле?
— Знаю польский, — охотно уточняет. — Не в идеале, но суть понимаю.
Любопытно.
А есть на свете хоть что-нибудь тебе неведомое?
— Не скучай, — мягко отстраняет и удаляется для приватной беседы.
Да, пожалуй.
Ты не догадываешься как быть нормальным человеком.
Обычным. Среднестатистическим. Заурядным. Уязвимым. Слабым. В принципе просто разным. С правом на ошибку, на смену планов.
Беру бокал шампанского, делаю глоток.
Значит, он спал с этой отвратительной бабой? Ладно, если судить объективно, она очень даже ничего. Сойдет.
Боже, ощущение такое, будто пуля входит в шейный позвонок.
Зря себя накручиваю, нужно расслабиться.
Пью до дна, залпом. Поворачиваюсь за добавкой и почти наталкиваюсь на неизвестного паренька.
Темная мантия, сверкающая цепь. Кар… Стоп, погоди. Карабинеры снаружи, а внутри капельдинеры. Вроде не путаю. Иногда могу блеснуть интеллектом. Учителя должны мною гордиться.
— В'язень Азкабану чекає на вас (Узник Азкабана ждет вас), — заявляет незнакомец на чистейшем украинском.
Часто моргаю, стараюсь изгнать морок.