Плохие девочки не плачут. Книга 3

— У таємнiй кiмнатi (В тайной комнате), — добавляет парень, протягивает программку и двигается дальше.

Чудесно. Доигралась с языками, дошутилась и довыделывалась. Теперь мерещиться полная бредятина. Жена сенатора обязана поделиться транквилизаторами."

"— А? — вопрошаю не слишком подробно. — Кто?

Капельдинер не реагирует, с учтивым видом проходит мимо.

— That is not funny (Не смешно), — ступаю следом. — What do you mean? (Что вы имеете ввиду?)

Он замирает, колеблется лишь мгновение.

— Stas is waiting for you (Стас ждет вас), — поясняет тихо.

— You know where (Вы знаете где).

Быстро исчезает, ловко скрывается за фигурами, которые расплываются перед моими глазами.

Что за дерьмо?

Узник Азкабана. Стас. Тайная комната. Ждет вас.

Комкаю программку, швыряю в ближайшую урну. Отрывистый речитатив стрекочет в агонизирующем сознании.

Либо окончательно теряю рассудок, либо обретаю свет в конце тунеля.

Как мой бывший жених оказался в Милане? Может это подстава? Очередная ловушка или проверка на вшивость?

Плотно смежив веки, перематываю назад.

Стараюсь не замечать, как нервно дергается уголок рта. Вверх-вниз, точно стрелка часов, у которых безнадежно села батарейка.

Возвращаюсь обратно в тошнотворно благополучное прошлое. Еще не отправлена на съедение бандитам, еще не брошена накануне свадьбы.

Сидим за семейным столом, бабушка приготовила фирменный плов. Папа хохочет, рассказывает жуткую историю о том, как я застряла в сельском туалете, когда там сломался замок.

— Прямо узник Азкабана, — отец привычно глумится над моей нежной любовью ко Вселенной Гарри Поттера, подмигивает: — В тайной комнате.

— Прекращай, — фыркаю сердито. — Азкабан — это тюрьма, а тайная комната расположена в Хогвартсе. Не надо издеваться над святым.

Никто не слушает, все ржут.

Компромат озвучен не раз и не два. Позорную байку слышали многие родственники и знакомые. Но в тот конкретный раз с нами был Стас.

Гребаный мошенник запомнил каждое слово.

Завербовал помощника в «Ла Скала», принудил обратиться ко мне на языке, который вряд ли известен широкой общественности.

Забросил крючок и терпеливо ждет. Старательно забивает гвозди в мой гроб.

Неужели реально считает, что опять поведусь? Брошусь прямо в огонь? Напрочь позабуду об осторожности?

Бл*ть.

Ублюдок слишком хорошо изучил меня. Шило не позволяет сидеть спокойно, вечно толкает на суицидальные подвиги.

— Kochanie (Любимая), — хриплый шепот вынуждает содрогнуться.