– Храни вас Святая Дева, господа мои, – опасливо косясь на доминиканца, женщина принялась кланяться с таким упорством, будто долбила киркой каменную гору, так, что помощникам инквизитора стоило немалых трудов усадить сию осанистую госпожу… Нет! Никакую не госпожу – обычную крестьянку, хотя и, судя по монисту и шелковой красной жилетке, отнюдь не бедную.
– Значит, ты – Эужения?
– Эужения, мой господин, так…
– Зови меня – брат Диего или просто – святой брат, – доминиканец слегка поморщился, пододвинув к себе протокол и попросив секретаря зажечь свечи, что тот и исполнил со всей почтительностью и проворством.
– Эужения, – инквизитор откашлялся. – Позволь, я спрошу тебя кое-что и кое-что уточню, поскольку мне не совсем понятно, что ты говорила алькальду.
Оглянувшись на стоявшего позади толмача, монах сделал паузу, вполне достаточную для перевода с каталонского на немецкий. Он и потом не забывал делать паузы, и князь проникся к инквизитору большим уважением… не только из-за этих пауз, но и вообще.
– Итак, расскажи еще раз, как все было… Тот случай, когда ведьма, как ты говоришь, избила тебя.
– Да так все и было, святой брат, – женщина нервно поскребла рукой щеку. – Как я и рассказывала уже нашему старосте, господину Скварону, ой, он такой хороший человек, такой хороший, вот, помнится третьего дня…
– Не отвлекайся, женщина! Говори по существу дела. Вот, ты застала ведьму за колдовством, она это заметила, и что дальше?
– Эта сучка… ой…"
"– Говори, говори, Эужения, только постарайся без ругательств, ты ж в святой обители все-таки!
– Ой, святой брат… извините.
– Постой! – тут же перебил инквизитор. – Объясни, что значит – налетела? Прямо по воздуху?
– Да нет, святой брат… просто выбежала и набросилась с кулаками, отдубасила… ой.
Брат Диего сдержал усмешку:
– Говори конкретно, женщина. Как именно, чем, куда и сколько раз ведьма тебя ударила? Кто еще все это видел?
– Да моя подруга и видела, святой брат, вы ее знаете – племянница нашего мельника, Бенедетта. Ой, это такая славная женщина, такая славная, вот, помнится, в прошлом году…
– Эужения! Мы про удары говорим.
– О, святой брат… простите. Я уж и не помню – куда она била, да как.